B-29 открыл новую эру в авиации, имея огромную дальность полета и действуя на большой высоте. Это был первый самолет нового поколения, имевший герметичную кабину, значительное количество всевозможной аппаратуры и сверхмощные двигатели.

«Я проверил 28 500-фунтовых бомб, загруженных в наш B-29. Возможно, это был самый большой бомбовый груз, который мы когда-либо несли на борту. Бомбы были связаны по две, а я прежде никогда не видел подобной укладки и поэтому чувствовал себя не очень комфортно.

Моей работой было нацелить эти бомбы и сбросить их. Я покинул нашу «Суперкрепость» и присоединился к майору Тому Ваучеру и остальным членам экипажа. Для меня это был первый боевой вылет в качестве бомбардира ведущего самолета, впереди нас ожидал плотный зенитный огонь и вражеские истребители, так что я и без избыточного бомбового груза имел причины волноваться.

Несколько раньше меня отобрали для специальных тренировок в качестве флагманского бомбардира. То, что я увидел, изучив маршрут полета, не прибавило мне уверенности после того, когда нам впервые сказали о новой тактике.

Когда мы подлетали к побережью, я заметил два, на первый взгляд, невинных кораблика неподалеку от берега. А уже в следующее мгновение небеса вокруг нас наполнились разрывами снарядов, настолько близкими, что я видел даже красные вспышки. Борта самолета завибрировали от грохота. Корабли ПВО! И мы летим прямо на них!

- Вижу цель, - доложил я Ваучеру.
- Бери управление, - отозвался он.

Я схватился за штурвал и медленно повернул самолет. Сосредоточившись на этом маневре, я даже забыл о зенитном огне. Затем я посмотрел в прицел, чтобы убедиться, что наш курс пролегает по прямой, точно к цели, и обратился к телескопу. С помощью штурвала я разворачивал самолет, пока вертикальные деления прицела не совместились с целью. Это был драматический момент, ведь судьба 14 «крепостей» зависела от того, как я выполню свою работу.

Мы продолжали лететь вперед, и я слегка подкорректировал курс. Все выглядело нормально, но мои руки слегка дрожали, когда я кнопкой подъема совмещал перекрестие прицела с точкой бомбометания.

Еще десять секунд - и я больше ничего не смогу поделать! Волнуясь, я посмотрел еще раз в прицел и тут же крикнул: «Сбрасываем бомбы!». И сразу успокоился.

- Задний отсек свободен, - доложил хвостовой стрелок.
Тогда я подождал, пока Кармона доложит об освобождении переднего бомбоотсека, и собрался закрывать створки. Тут раздался взволнованный голос Кармоны:

- Зависли восемь бомб с оборванными проводами крепления. Висят вниз носовой частью, стабилизаторы перепутались.

Стоило стабилизаторам расцепиться, бомбы упали бы вниз и взорвались внутри самолета, т.е. нашу «Суперкрепость» разнесло бы на куски. Я в отчаянии несколько раз нажал на кнопку сброса, но ничего не произошло.

Ваучер спросил: «Насколько опасно, если оставить все как есть?»
Я сказал: «Опасно. Когда будем возвращаться над морем, я попробую от них избавиться».

Продолжение: Бомбардир «Суперкрепости»