Бомбардир «Суперкрепости» (начало)
Последние десять минут я практически не обращал внимания на зенитный огонь, но теперь вновь вспомнил о нем. Снаряды по-прежнему рвались практически рядом. Я посмотрел в прицел, чтобы узнать, как легли бомбы. В семи километрах под нами стоял невредимый авиазавод японцев. Внезапно облака дыма окутали его строения. Клубы росли, расползались и казалось, что завод тоже вырос в размерах, а потом распался на куски и просто исчез. Наконец-то, после стольких промахов, я смог облегченно вздохнуть и расслабиться, поверив в себя.

- Как там бомбы, держатся? - обернулся я к Майку Эгану.
- В том же положении, капитан Моррисон.
- Истребители на 9 часов!

Я поспешил выбросить из головы мысли о бомбах и посмотрел в указанном направлении. Два истребителя, по обе стороны от группы, кружились, ожидая нашей ошибки. Внезапно правый истребитель спикировал прямо на наш самолет. Я следил за ним, и когда он оказался в пределах досягаемости, дал длинную очередь, но японец продолжил свой полет.

Он пролетел прямо над нами, и из образовавшейся вверху огромной желто-белой массы на нас обрушился дождь огненных струй.

- Что это?! - закричал Тодд из верхней башни.
- Фосфорная бомба, - отозвался Ваучер.
- Пойду в бомбовый отсек,- сказал я командиру, - и посмотрю, можно ли избавиться от бомб.

Из своей кабины я перебрался в отсек штурмана, правда, спасательный жилет и парашют сильно затрудняли движение. А ведь приходилось еще нести портативный баллончик для кислородной маски.
Минуту или две я ждал, пока установится дыхание, а затем полез по узкому проходу по левой стороне бомбового отсека. Я старался не смотреть вниз на семикилометровую бездну, на дне которой далеко внизу виднелись белые барашки океанских волн, но все же не смог удержаться. И тут же вздрогнул и отвел глаза.

Вынув из кармана несколько винтов, я протиснулся в отсек и, держась левой рукой за балку, нащупал носовой взрыватель первой бомбы. Когда я вкручивал винт во взрыватель, мои пальцы буквально онемели от холода. Чем дольше я работал на этом холоде, тем более неуклюжим я становился. Руки дрожали от страха и огромного напряжения, ведь приходилось тянуться к бомбам с узенького мостика шириной всего 10 дюймов, судорожно хватаясь за металлическую стойку ограждения.

Наконец я все сделал, но настолько вымотался, что мне пришлось пару минут постоять на своем узком мосту и подождать, пока успокоятся нервы и дыхание, прежде чем приступать к следующей части задачи - попытке сбросить бомбы.

Отверткой я попытался расправить провода, удерживавшие бомбы на месте, однако все оказалось бесполезно. Тогда я бросил это дело и направился обратно в носовую кабину.

Приближаясь к аэродрому, мы все чувствовали себя летящими на бочке с порохом.

- Опускай «крепость», как корзину с яйцами, - попросил Ваучера второй пилот. - Не дай Бог, она подпрыгнет.
- Есть касание! - завопил Эган. - Мы на полосе!

Я вытер пот с лица и улыбнулся Ваучеру, а тот медленно вырулил на стоянку, выключил двигатели и закричал техникам:
- У нас бомбы в переднем отсеке!
- Я сейчас открою люк! - крикнул и я.

Створки бомболюка открылись, и восемь 500-фунтовых бомб шлепнулись на каменные плиты аэродрома. На несколько секунд время, казалось, застыло, а потом я сказал Ваучеру:
- Похоже, они не взорвутся, как я и говорил.
Рекомендуем надежную компанию по нерудным материалам